Памяти Василия Федосова

Прошло 40 дней со дня смерти Василия Игнатьевича Федосова. Человека, который ушел в самом начале политической весны. Той самой весны, о которой он мечтал последние годы.

С Василием Игнатьевичем я познакомился осенью 1978 года. Тогда я с его сыном и моим однокурсником Сергеем в Рамонском районе собирали грибы и оказались неподалеку от его дачи. Зашли, пообедали, поговорили. Потом были его лекции по истории молодежного движения на историческом факультете ВГУ, совместная работа на кафедре политической истории, митинги и выборы времен перестройки, взлеты и падения российской демократии 90-х, разочарование нулевых.

Надо сказать Воронежский университет, как и положено классическому университету, никогда не был безропотной опорой тоталитарного режима, там во все времена шло брожение умов, появлялись лидеры общественного мнения, моральные авторитеты. Появлялись независимо от факультета и научного направления, – не только гуманитарии, скорее даже не столько. На естественных факультетах диссидентов было значительно больше, что вполне логично, учитывая более слабый идеологический прессинг физиков и химиков. Историк Федосов был одним из немногих университетских лидеров, которые, даже являясь членом парткома, умели создать и сохранить вокруг себя пространство свободы, оставаться самостоятельными и независимыми в своих суждениях. Им не нужно было перманентно произносить крамольные речи, дабы привлечь внимание публики, своей энергетикой, самим фактом своего существования они подавали пример студентам и коллегам-преподавателям. За это их любили друзья и единомышленники и ненавидели апологеты режима и банальные карьеристы.

Василий Федосов сформировался как личность, как ученый в годы хрущевской оттепели, когда режим слегка приподнял «железный занавес», впустил на территорию лагеря легкий ветерок свободы, и которого, как оказалось, хватило на целое поколение, на четверть века. Эту четверть мы смогли прожить достойно, окончательно не деградировать, во многом благодаря неисправимым романтикам, каким был и до последнего часа оставался Василий Игнатьевич Федосов.

Оттепель, застой, перестройка, демократические реформы, противоречивая практика 90-х, контрреформы нулевых – это все Василий Игнатьевич пропустил через себя, свое сердце. Ни тяготы перемен, ни соблазны рыночной экономики не смогли поколебать нравственных устоев простого крестьянского паренька, с годами выросшего в крупного ученого, блестящего лектора и педагога, общественного деятеля. У нас почему-то постепенно выходит из употребления определение «порядочный человек». Наверное, дефицит употребления связан с дефицитом наличия. Раз уходят порядочные люди, раз порядочность невостребована, значит, и слова такого не нужно. Напрасно. И люди есть, и слово достойно более широкого употребления. Вот профессор Федосов был не только романтиком, но и, прежде всего, порядочным человеком. По-моему, два этих качества часто ходят рядом.

В последние годы мы много раз обсуждали происходящее в стране. Василий Игнатьевич переживал, порой мне казалось, его природный оптимизм дает сбой, предательски подкрадывается чувство безысходности, неверия в возможность позитивных перемен. Впрочем, к концу разговора это ощущение пропадало, передо мной сидел все тот же Василий Игнатьевич Федосов, которого я знал студентом, видел в непростые моменты нашей недавней истории. Таким он и останется в моей памяти.

Об одном жалею. Как-то мы разговорились с ним о делах минувших дней, и я посоветовал ему оформить свои воспоминания на бумаге, издать книгу мемуаров. Он обещал подумать. Да видно не судьба.